Forum GenderQueer    | 18+

ресурс для гендерквиров - андрогинов, агендеров, бигендеров

Сообщения без ответов | Активные темы Текущее время: 23 ноя 2017, 18:01



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
 Любовь и социальная субординация женщин 
Автор Сообщение
Команда ресурса
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2011, 12:01
Сообщения: 1876
Спасибо сказано: 966 раз
Спасибо получено: 959 раз
Ответить с цитатой
Сообщение Любовь и социальная субординация женщин
источник

Любовь как концепция, социализирующая практика и как организатор опыта межполовых отношений представляет собой неотъемлемую часть социальной системы подчинения женщин. Анализ и деконструкция любви необходимы для выявления механизмов установления и осуществления этого подчинения, а в более общем плане – для анализа функционирования всей гендерной системы, равно как и для формулировки предложений по её трансформации.


“Love is the opium of the women, as the religion of the masses.
While we loved, men ruled”
Kate Millet


Мой (и наш, радикально-феминистский) основной тезис относительно «любви» заключается в том, что «романтическая» любовь (половая любовь, любовь-страсть), как социализирующая практика и как организатор опыта межполовых отношений, представляет собой если не основу, то один из наиболее важных элементов в системе социальной субординации женщин.

Когда большинство из внешних ограничений, которое традиционное общество накладывает на женщину, оказывается снятыми (пусть даже формально), – когда женщины завоёвывают и отстаивают право на оплачиваемый труд, возможность свободно распоряжаться личными средствами, возможность контролировать свою репродуктивную способность, конституционно закрепляют своё равенство и равноправие и проч., - мы словно раскапываем под толстым слоем упразднённых внешних запретов некоторые вещи, вид и значение которых очень пугает и смущает нас. Практически всегда приводит в отчаяние. Иногда даёт свободу, - тем, кто осмеливается её взять.

Речь идёт о том моменте, когда «отступать некуда», и перед нами встаёт необходимость проанализировать и деконструировать «романтическую любовь», «любовную страсть», «половую любовь» (далее, для краткости, я буду употреблять слово «любовь»).

Любовь можно определить на базе четырёх элементов [William Jankowiak]:
1) идеализация другого
2) эротизация другого
3) желание интимности
4) ожидание, надежда на продолжение связи в будущем.

В западной культуре именно эти четыре элемента считаются специфическими для любви. Оговорка о «западной культуре», которой пользуются исследователи для того, чтобы не быть обвинёнными в этноцентризме, довольно вызывающе контрастирует с универсальностью содержаний устной и письменной традиций о любви, с повсеместной стереотипированной репрезентацией половой любви, как высшей формы отношений между женщинами и мужчинами (любовь по умолчанию представляется гетеросексуальной в коллективном сознании), как чего-то аутентично человеческого, стоящего в стороне от каких бы то ни было различий и иерархий, политических и экономических интересов. Я полагаю, что западная культура отличается от остальных только тем, что последние несколько столетий она наиболее интенсивно работала над любовью в контексте новой концептуализации субъекта и субъективности, в контексте новой формулировки неравенства женщин и мужчин. Современный индивид в западной культуре формулируется в терминах любви, привязанности, связи и принадлежности. Любовь также имеет первостепенное значение в современной демаркации сфер общественного и личного, в определении брака: благодаря любви «семья» превратилась в некоторое пространство, насыщенное чувством, чувственностью, а сексуальность «одомашнилась». Укрепление «любовной семьи» - гетеросексуальной пары, сконцентрированной на самой себе – постепенно разрушило остальные социальные связи. Всё это – в контексте обязательной и компульсивной гетеросексуальности, столь характерной для патриархатных обществ.

В конце 20 века появились работы [Anne G. Jonasdottir, Wendy Langford, Silvia Federici], обращавшие внимание на то, что существует тесная связь между любовью как организационным принципом в отношениях полов и организацией социальной субординации женщин, - следовательно, необходимо выявить и проанализировать эту связь.

Интересно, как организуется сопротивление такому анализу. Женщины выступают с тезисом о том, что анализировать любовь – значит признать собственную несостоятельность в «личной» жизни, лишиться мечты и обречь себя на «безликое» и безрадостное существование. Мужчины отрицают саму возможность определения и анализа любви, возможность сделать любовь предметом исследований, в отличии от, например, власти.

В рамках исследования «Любовь, здоровье и неравенство: гендерные идентичности и практики у женщин» было решено задействовать два диаметрально противоположных коллектива женщин: участниц психо-терапевтической группы и женщин, причисляющих самих себя к феминисткам. В первом случае применялись теорико-методологические средства социальной психологии, во втором случае – теорико-методологические средства социальной антропологии. В том, что касается психологического аспекта исследования, рабочая гипотеза состояла в том, что субъективность женщин как таковых определяет семейная группа и отношения со значимыми фигурами; и что в организации социальной субординации женщин решающее значение имеют любовные отношения и отношения привязанности – особенно, отношения с половым партнёром. В социально-антропологическом аспекте ставилась задача показать, как определённые социальные и политические практики формируют у женщин критическое отношение к собственной вовлечённости в культурную практику любви как системы принуждения и подчинения, вызывают сопротивление этой системе.

Субъективность, плохое самочувствие женщин и любовь: ревизия с позиций феминизма

Мы живём в обществе с такой социальной организацией, которая предусматривает для мужчин и женщин неравное, различное и иерархично организованное положение. Это решительным образом влияет на формирование субъективности большинства женщин. Здесь под «субъективностью» понимается [Almudena Hernando] «особый вид интериоризации и воспроизведения комплекса ценностей и форм поведения, с помощью которых мы сами способствуем укреплению нашего подчинённого положения в отношении мужчин». Оказывается крайне насущным не только анализ внешних условий неравенства, но и этих внутренних механизмов укрепления господства мужчин и подчинённого положения женщин. С помощью феминистского подхода в психологии и психоанализе, сформировавшемся вокруг так называемых «Исследований Субъективности», мы смогли выдвинуть гипотезы, объясняющие, каким образом мужские фигуры приобретают такое диспропорциональное значение в построении женской идентичности.

Во-первых, патологическая гендерная социализация, буквально «фабрикующая индивидуальность». Речь идёт об иерархичной социализации, дифференциально усиливающей определённые психологические черты: «психология доминирования» для мужчин vs «психология слабости и поражения» для женщин. В процессе постоянного сравнивания формируется «перманентное гендерное неравенство», которое для женщин, как подчинённых, включает в себя обязанность, необходимость и основную задачу «знать характеристики и потребности вышестоящих».

В процессе гендерной социализации как девочки, так и мальчики подвергаются различным депривациям и цензуре в отношении определенных желаний и потребностей, одни из которых подавляются, в то время как другие усиливаются повторением и тренировкой. Это приводит к гипертрофии определённых психологических характеристик, отчётливо ориентированных на антитезу, диморфизм и соответствующих двум господствующим гендерным моделям. Что касается девочек-женщин, то их психика оказывается гипертрофированно ориентированной на принятие, адаптацию к мальчикам-мужчинам и на их всестороннюю поддержку, выражающуюся прежде всего в удовлетворении их требований, сформулированных как потребности.

Во-вторых, эта иерархично дифференцированная социализация приобретает особенное значение в период полового созревания [Emilce Dio Bleichmar], когда формирование собственного желания у девочек подчинено и происходит под влиянием взрослого мужского взгляда:

Обычным для большинства женщин оказывается опыт открытия для самих себя того, что их тело обладает силой сексуальной привлекательности – и это открытие происходит в детстве или в подростковом возрасте непосредственно под взглядом взрослого мужчины. Это особенный взгляд, наполненный сексуальным содержанием, по-разному интерпретируемым - в соответствии с имеющимся опытом - взрослым мужчиной и маленькой девочкой. Это взгляд, который имплантирует в детскую психику содержание, идею, знание, от которого девочка на имеет возможности избавиться: её тело, даже если оно одето, способно спровоцировать раздевающий её взгляд.

Опыт, переживаемый девочкой, учит её, что сексуальный стимул происходит извне, а не возникает изнутри, будет определяющим в конструировании такого способа «быть женщиной», который подразумевает принятие и интериоризацию идеи о том, что женщина – это то, что вызывает в других сексуальное желание.

Сам факт того, что «женственность» конструирует в нас такую идентичность, которая существует только через зрительное восприятие другого, автоматически помещает нас в состояние постоянного телесного страха и отчуждения. Тогда подавление сексуального желания и трансформация страха сексуального насилия в идеализацию «любви» становятся гарантией и спасательным кругом для гендерного нарциссизма (каким-то образом надо себя уверить, что «психология слабости и поражения» не опасна и не унизительна) и для поддержания чувства телесной целостности.

Гендерная социализация делает женщин слабыми, настроенными на поражение и неспособными к самозащите; ранняя сексуализация, имплантация взрослых гетеросексуальных содержаний в детскую психику приводит к хроническому переживанию страха и отчуждения от собственного тела. Постоянно ориентированная вовне психика женщины становится чрезвычайно лабильной, ориентированной на адаптацию и истощается в постоянной тревожности: любой конфликт поэтому переживается крайне болезненно, и постоянно изыскиваются средства для избегания потенциально конфликтных ситуаций.

Третьим элементом, играющим решающую роль в субъективном воспроизведении женщинами собственного подчинённого положения по отношению к мужчинам, является провозглашаемая обществом особая способность женщин в сфере чувств, автоматически делающая её незаменимой в деле жизнеобеспечения и эмоциональной поддержки мужчин. Сфера чувств – это якобы та особая область, где забитое отчуждённое существо – женщина – обладает волшебной властью, неограниченными возможностями самореализации.

Эти три фактора («психология поражения», отчуждение от собственного тела и самоограничение «сферой чувств»), которые формируют субъективность женщин, создают и особую систему ценностей, в которой «материнский заботливый идеал» является основанием «женственности». Отсюда возникает субъективное стремление к установлению особых отношений, характеризуемых как «угодливая принадлежность» [Jane Baker Miller]. «Угодливая» в том смысле, что интерес женщины не вращается вокруг её собственных потребностей, нужд, интересов и эмоций, а вокруг процесса угадывания и удовлетворения потребностей и нужд взрослого вышестоящего другого, адаптации к его интересам и особенностям его эмоциональности. Женщина считает, что, удовлетворяя потребности другого и приноравливая себя к его интересам, она гаратирует себе его любовь («осуществляет власть в сфере чувств», как уверяет её общество): если мы помним, что «женская идентичность», «женственность» существует только в зрительном восприятии и (сексуализованном) желании вышестоящего другого, то мы можем без труда понять, что отказ в любви равносилен для женщины отказу в существовании. Такая форма субъективности называется «я-в-отношениях»: пока «отношения» есть, «я» существует; прекращение отношений грозит женщине деперсонализацией.

Основной особенностью является то, что существование (экзистенция) женщины возникает и поддерживается в контексте связи и принадлежности другим. Чувство женской идентичности организуется вокруг способности устанавливать и поддерживать отношения, принадлежать определённому кругу людей. Большинство женщин развивает в себе настоящую потребность верить в то, что где-то есть сильный мужчина, к которому они могли бы обратиться за помощью и поддержкой, через связь с которым они могли бы обрести уверенность и чувство защищённости в мире.

Исследуя психическую организацию для женского «я-в-отношениях» мы приходим к выводу, что необходимость «быть-в-отношениях» представляет собой «Идеальное Я», сформированное в ранних отношениях с матерью на основе «матричных установок» гендерной социализации:

- «девочки не дерутся» (не проявляют агрессию)
- «если ты не будешь угождать, тебя не будут любить
- «быть хорошей значит находиться в распоряжении» (у вышестоящего другого)
- «быть хорошей (настоящей) женщиной значит уметь заботиться, беречь и обеспечивать» (отношения, собственный приятный и опрятный внешний вид, вещи, других людей)
- «давать приоритет собственным интересам значит быть эгоисткой»
- «быть женщиной значит уметь прощать»

«Идеальное Я» (Супер-Эго), как известно, выполняет роль внутреннего морального цензора, чьё «осуждение» и «наказание» воспринимается нами как «невыносимые». В качестве «невыносимого наказания» для девочек с самого раннего возраста назначается «потеря любви значимого другого». Это «невыносимое наказание» назначается тогда, когда девочка-женщина не выполняет мандата «взять на себя ответственность за жизнь других». И наоборот, удовлетворительное, одобряемое извне и соответствующее общественным канонам выполнение этого мандата становится для девочки-женщины источником нарциссического удовлетворения, а это в свою очередь ведёт к тому, что девочкам-женщинам становится трудно или невозможно различать между собственными желаниями и потребностями и гендерным категорическим императивом «взять на себя ответственность за жизнь других».

Единственным способом нарциссического удовлетворения для женщин становится, таким образом, одобрение другого. Именно при таких условиях и возникает подчинение [Benjamin]. Желание получить одобрение «могущественного», вышестоящего другого становится опасным для самой субъективности женщины:

Когда мы говорим об угнетении, необходимо помнить, что над нами властвуют, не отрицая наши желания, а формируя их, превращая их в добровольных слуг, в рабов и представителей «другого» внутри нас.
Такие имплантированные, сформированные извне желания приведут женщину к симбиотическим отношениям, в которых другому будет принадлежать власть регулировать уровень тревожности и страха женщины (угроза потери любви через критику и обесценивание), и которые неизменно будут означать отказ женщины от развития собственной личности и постепенную деградацию.

Анализ работы терапевтических групп: новые гипотезы для понимания отношений любви

Семья/семейная группа представляет собой первый институт, позволяющий наблюдать действие господствующих в обществе идеологий. На примере семейной группы мы можем изучать способ связи и взаимодействия одного индивида с другим и с группой. Любая индивидуальная ситуация конфликта или противоречия должна изучаться в том социальном контексте, в котором данная ситуация возникает и развивается. Различные «отчуждающие» формы взаимодействия индивида и группы ведут к страданию и увеличивают риск душевных заболеваний у индивида: в этом смысле болезнь, расстройство оказывается индикатором проблемы, но не индивидуальной, а группальной [Pichon-Rivière].

Социальное неравенство женщин и мужчин в контексте семейной группы будет иметь следствием формирование «связи через подчинение»: эта связь характеризуется тем, что девочка-женщина помещается внутри группы в положение «нужды и необходимости». Такое положение строится на неверном понимании важности любви другого в построении идентичности девочки и на страхе перед развитием и проявлением собственной личности, так как такое проявление существенно повышало бы риск «потери любви». Через наблюдение за происходящим между отцом и матерью девочка учится тому, что женщина, организующая свою жизнь в соответствии с собственными осознанными и признанными желаниями, рискует потерять «любовь» мужчины и практически всегда теряет её. Потеряв любовь мужчины, женщина маркируется семейной группой и обществом как «плохая», «несчастная» и как «не-женщина».

Фантазия о любви мужчины как о высшей ценности, которую можно как заслужить, так и потерять, постепенно организует жизнь девочки-женщины вокруг цели достижения и поддержания этой любви. Таким образом, девочка-женщина становится «перманентно нуждающимся субъектом»: она нуждается во внешнем одобрении-любви и его видимых, осязаемых проявлениях, чтобы подтвердить свой статус «женщины», получить нарциссическое удовлетворение и избежать «невыносимого наказания» со стороны её «Идеального Я».

В рамках терапевтических групп была проведена попытка выяснить, через какие внутрипсихические механизмы идея сверх-важности «сферы чувств», и конкретно сверх-важности любви-одобрения сексуального партнёра, превращалась в центр жизни многих женщин. Участницами терапевтических групп были женщины, у которых были диагностированы депрессия, обсессивно-компульсивные расстройства и расстройства тревожности и фобии, и которые не получали ранее терапевтической помощи. Все участницы терапевтических групп были замужем или «в отношениях».

Одним из центральных моментов в работе терапевтических групп стало оказание помощи участницам группы в осознании того, как возникает чувство вины и страх стать «плохими женщинами», когда в процессе взаимоотношений с группой и с терапевтом появлялись «запрещённые», табуированные эмоции, чувства, переживания. Присутствие зависти, гнева, желание быть центром внимания в группе, желание власти и влияния в группе, желание самоутверждения и стремление принимать решения выливались в моменты максимального напряжения в группе, когда женщины испытывали страх, что подобные проявления могли привести к отвержению их группой, к тому, что они «останутся одни» и будут чувствовать, что «их никто не любит». Женщины также переживали противоречия между улучшением самочувствия и осуждением и критикой со стороны сексуальных партнёров: «Муж говорит, что с тех пор, как я стала посещать группу, я стала гораздо хуже... а я, наоборот, с тех пор как перестала столько молчать и терпеть, чувствую себя гораздо лучше».

Как только женщинам удавалось признать за собой «запрещённые» переживания, появлялась возможность по-настоящему работать с историей отношений в родительской семейной группе и с тем, каким образом участницы группы учились «быть женщинами». Постоянно возникала фигура матери, центрированная на муже и зависящая от него, которая не хотела, чтобы дочь была такой же зависимой; или фигура матери, воспринимаемая как бесполезная, некомпетентная, плохая, зависимая от собственной матери и находящаяся в отношениях абьюза с мужчиной. Все участницы группы выражали чувство того, что были «нелюбимы» родителями, так как отец и мать были слишком заняты собственными разногласиями. Особенно сильно переживается осознание того, что мать предпочитала нелюбовь мужчины отношениям с дочерью:

«наша мама развелась с отцом и ушла к другому, а нас отправили жить к теткам»
«моя мама была постоянно не в духе из-за того, что у неё не ладились отношения с отцом».

Наряду с этим опытом в родительской семейной группе, где фигура мужчины наделялась сверх-ценностью, у многих участниц был опыт детского сексуального абьюза разной степени тяжести, который переживался как противоречие, неспособность дать однозначную оценку происходившему. В воспоминаниях женщин присутствуют взрослые мужчины, сексуальное внимание со стороны которых расценивается как положительный знак и одновременно как результат провокации, «нехорошего или неправильного поведения» со стороны маленьких девочек. Подростковый опыт «отношений» со сверстниками-мальчиками также часто свидетельствует об абьюзе:

«Я была очень болтлива, и мой парень часто пинал меня, чтобы я замолчала»
«Я постоянно врала, чтобы он был доволен мной».

Сочетание хронической эмоциональной депривации («нелюбовь/невнимание матери» или «недостаточная любовь») в детстве и одновременное наблюдение того, как наиболее значимые переживания взрослых женщин концентрируются на другом типе отношений - не с ребёнком и не с другими членами семейной группы, а со взрослым мужчиной, - формирует у девочек-женщин устойчивую идею о половой любви как о центральном элементе в собственной жизни: «Единственное, что я хотела, - это чтобы какой-нибудь мужчина полюбил меня...» Проблемы в любовных отношениях с мужчинами также выдвигаются женщинами и как основная причина «несчастливой, неудавшейся жизни». «Удавшейся», по контрасту, считалась бы такая жизнь, в которой любовные отношения с мужчиной избавили бы от фрустрации, вынесенной женщиной из родительской семейной группы. Идеализация любовных отношений с мужчиной у женщин идёт в паре с обесцениванием собственной способности управлять своими эмоциями и чувствами, и особенно в том, что касается конфликтов, рационализаций и переживаний, связанных с сексуальностью:

«Мужчина-то тебя будет держать на коротком поводке...»
«Если бы я не вышла замуж, то не знаю, со сколькими бы я переспала...»
«Я бы сегодня была бы с одним, а завтра с другим.., однажды я с тремя сразу переспала»

Таким образом происходит сцепление между социальными установками на мужскую гегемонию и установками родительской семейной группы, организованной вокруг фигуры мужчины: формируется ложное представление о том, что с помощью любви мужчины женщина может перестать быть «нуждающимся субъектом»:

«Мы думаем, что наша жизнь полна тогда, когда мужчина наполняет её»
«То, что он любил меня, хотя я была «недевочкой», мне казалось лотерейным выигрышем».

Потребность быть любимой, тоскливая тревога от ощущения себя нелюбимой, и трудность признаться себе в том, что её не любят присутствовали у участниц терапевтических групп на протяжении всей жизни, и во всех значимых отношениях они выбирали стратегию подчинения, как способ «гарантировать» себе любовь другого. Именно потребность быть любимой не только не осознается женщинами до участия в терапевтических группах, но и активно отрицается ими с помощью различных психологических защит. В некоторых группах центральным событием стало именно открытие женщинами этой потребности в самих себе и той нарциссической раны, которую наносит подсознательное понимание, что эта потребность не была и не будет удовлетворена.

Чтобы заработать любовь другого, женщины использовали различные виды стратегии подчинения (которые в большинство случаев доводили их до полного истощения): старались стать незаменимыми, шли «на уступки», то есть на отказ от части своей личности, которая по тем или иным причинам не устраивала значимого мужчину. Такие стратегии «покупки любви» ни разу не привели к успеху: женщины чувствовали, что наложенная на них и интериоризованная задача «быть любимой» не имела положительного решения. Складывается впечатление, что эти женщины были подвержены навязчивой идее о том, что любовь может дать им место в мире, и что, не получив эту любовь в родительской семейной группе, они должны были во что бы то ни стало заработать её в отношениях с мужчиной.

На примере терапевтических групп можно было отчётливо проследить, что женщины мыслят любовные отношения с мужчиной не как таковые, не как отношения, которые в реальности что-то дают им, или в которых реализуется взаимность, а как «вечное обещание», что «когда-нибудь тебе что-то дадут». Такой подход позволяет избежать анализа депрессивной ситуации «отсутствия любви». С другой стороны, быть зависимой, подсесть на надежду получить в будущем любовь затрудняет процесс осмысления самой себя в отношениях, как своего одиночества, так и своего потенциала:

Женщине необходимо построить саму себя как субъекта, что неизбежно ставит под вопрос место мужчины в её психизме. Вековая оккупация женского психизма неизбежно ставит перед женщиной задачу выселения чужого. Мужчина должен перестать представляться ей как гарант её собственного чувства идентичности, добытчик средств к её существованию, руководитель её отношений с миром и легитиматор её желаний. Все эти места должны быть заняты самой женщиной [Nora Levinton].

В процессе построения «неотчуждающего типа отношений» между женщинами-участницами терапевтических групп сами женщины начинают чувствовать, как ощущение личной автономии на основе бескорыстной поддержки, оказываемой группой, возрастает. Они начинают сами анализировать собственные установки, сформированные (или нет) под влиянием гендерных императивов; отдают себе отчёт, как ощущения гратификации и удовлетворения не обязательно связаны со сферой отношений с мужчиной. Страх начинает осознаваться как средство внутреннего контроля: «Сейчас я понимаю, что раньше я не осмеливалась говорить, что думаю, потому что боялась, что меня не будут любить».

Постепенно женщины учатся различать между своим мнением и вычислением, просчитыванием вероятности того, будут ли её любить или нет. Сфера чувств перестаёт казаться такой важной, как раньше, женщины начинают испытывать интерес к окружающим, к событиям внешнего мира, не связанным с её «историей любви», искать новые возможности индивидуации. Такие простые действия, как путешествие в одиночку в другой город или ежедневные одиночные прогулки пешком становятся для женщин чуть ли не трансцендентным опытом: они делали, что хотели, они были одни, и мир не упал им на голову.

-- добавлено спустя 1 минуту 49 секунд --

Исследования с участием женщин-феминисток: традиция и разрыв

Женщины-феминистки, социализованные в культуре, которая ставит межполовую любовь в центр индивидуации и индивидуальности, так же как и все остальные подвержены влиянию мифа об определяющей роли любви мужчины в жизни и становлении личности женщины: отсутствие полового партнёра-мужчины, как правило, переживается и мыслится как нужда, депривация, неполноценность. Идея любви-прибежища, любви-места в мире, любви-идеального Я, любви-человеческого естества, любви-иррациональной неконтролируемой силы также распространена среди женщин-феминисток.

Однако, женщины-феминистки отдают себе отчёт в том, что становление мужской и женской идентичности в процессе гендерной социализации обусловливают в дальнейшем для женщин «попадание в ловушку отношений». Любовные отношения с мужчинами видятся как неравноправные, неудовлетворительные для женщин; хотя мужчины характеризуются как «эмоционально неграмотные», именно женщины мыслятся как «зависимые». Постоянно упоминаемое в интервью «несправедливое распределение домашних обязанностей» стало само по себе символом проблемы неравенства в любовных гетеросексуальных отношениях. Более молодые женщины выражают опасения и тревогу по поводу самой возможности равноправных гетеросексуальных отношений.

Отличительной чертой женщин-феминисток является активная политическая позиция, участие в общественных движениях, стремление к «повторной социализации»: осознанию и пересмотру установок, паттернов поведения, вынесенных из родительской семейной группы. В целом для коллектива женщин-феминисток характерно критическое отношение как к отношениям любви, так и к формам совместного проживания людей – особенно критика обязательной / нормативной гетеросексуальности, брака и семьи. Хотя женщины-феминистки выражали сомнения в возможности равноправных гетеросексуальных отношений, одновременно они пытались найти «примеры из жизни» таких отношений, где наряду с «традиционными признаками любви» присутствовали бы личная свобода, возможность для самореализации и равноправие в принятии совместных решений.

Ни одна из опрошенных женщин-феминисток не помещает половую любовь в центр собственного существования, и все они ищут «альтернативы» нормативной гетеросексуальной паре как жизненному проекту. Они не хотят «ставить всё на одну карту» и в этом они опираются на матерей и/или других старших женщин, близких друзей. Выяснилось, что любовь, наряду с чем-то определяющим в жизни женщин, видится как возможность приобретения опыта, предмет для осмысления и рефлексии о самих себе.

Для женщин-феминисток также характерно выдвижение предложений социальных перемен на основании экономической автономии для всех женщин. По их мнению, необходимо создать новую «культуру любви», искать альтернативные схемы для организации индивидуальной и совместной жизни людей, другие модели семьи и связей между людьми в обществе, основанных или нет на кровном родстве. По крайней мере в теории должны быть – по мнению женщин-феминисток - критически проанализированы установки на моногамию и обязательную гетеросексуальность. Женщины-феминистки предпочитают опираться на женские социальные сети поддержки (родственницы, подруги, единомышленницы) в своём противостоянии гендерным императивам. Другие женщины (не мужчина) понимаются как когнитивный и аффективный референт, как эмоциональная и материальная опора, а мышление в терминах женской группальности носит политический характер. Все опрошенные женщины-феминистки называли в качестве наиболее важного вида человеческих взаимоотношений дружбу, опрокидывая тем самым традиционную иерархию.

В отличие от женщин из терапевтических групп, опрошенные женщины-феминистки отказываются некритически принимать гендерные установки, в которых были воспитаны и которые оказываются интериоризованными феминистками так же, как и не-феминистками. Однако, два взаимоисключающие утверждения о любви, присутствующие у женщин-феминисток: 1) любовь как маркер «истинно человеческого» и 2) любовь как источник социального подчинения женщин, - формируют своего рода непреодолимое препятствие, когда речь заходит о конкретных мерах и способах преодоления подчинённого положения женщин в обществе. Это также заставляет женщин-феминисток проблематизировать и переживать как конфликт собственные любовные отношения с мужчинами.

Деконструкция любви, поиск новых определений, которые ставили бы под вопрос как натурализацию, так и идеализацию половой любви – это путь, который выбирают женщины-феминистки для преодоления этого противоречия. Деконструкция, анализ и критика любви идёт по двум направлениям: 1) любовь как основа патриархатной экономики (экономический и социологический аспект любви) 2) отношения любви как основа для осуществления принуждения женщин к определённому способу существования (антропологический аспект любви). Оба вектора деконструкции оказываются тесно связанными между собой и оба ведут в одном и том же направлении.

Написано на основе текстов исследования «Amor, salud y desigualdad: identidades de género y prácticas de mujeres» («Любовь, здоровье и неравенство: гендерные идентичности и практики у женщин»), проведенного с 2004 по 2007 GG. Авторки заключительных текстов: Марилус Эстэбан и Анна Тавора. Публикации в материалах 11 Конгресса Антропологии 2008, Сан-Себастьян «Feminismos en la Antropología» («Феминизм в Антропологии») и «Anuario de Psicología» («Ежегодник Психологии») Автономного Университета Барселоны за 2008 год.


В заключении хочу наметить дальнейшее направление деконструкции с помощью нескольких наиболее значимых цитат:

«И сегодня мы не обращаемся к отношениям между мужчиной и женщиной, чтобы понять процессы,
происходящие в обществе, хотя скорее всего именно в этих отношениях находится то,
что лежит наиболее глубоко, в самом сердце общества.
Если власть – это всё, что может быть,
возможно, что именно в отношениях между мужчиной и женщиной мы найдём её в чистом виде»
[Virginia Held “Marx, Sex, and the Transformation of Society”, 1979]

«Любовь, возможно в гораздо большей степени, чем материнство,
является источником угнетения женщин»
[Shulamith Firestone “The Dialectic of Sex. The Case for Feminist Revolution”, 1971]

"Всё это "обожествление женщин" - это обычное вранье; женщин называют музами,
а занимаются они мытьём туалетов и заправлением постелей".
[Леонора Каррингтон]

Для того, чтобы государство могло функционировать так, как оно функционирует,
необходимо чтобы между мужчиной и женщиной и/или между взрослым и ребенком существовали
совершенно специфические отношения господства и подчинения,
со своей собственной организацией и относительной автономией.
[Мишель Фуко, Дебаты с Ноамом Хомски, 1971]


11 окт 2013, 20:02
Профиль
Команда ресурса
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2011, 12:01
Сообщения: 1876
Спасибо сказано: 966 раз
Спасибо получено: 959 раз
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Любовь и социальная субординация женщин
Любовь и социальная субординация женщин (2)

-источник

Тезисы:

- Любовь как организатор опыта межполовых отношений и важный, если на данный момент не основной, элемент в системе социальной субординации женщин в современной западной цивилизации

- Патриархат сегодня поддерживается на "добровольной" основе

- Поведение, характерное для женщины в рамках любви (любовных отношений), способствует вовлечению и удержанию её в ситуации гендерного насилия.

Давайте разберём, как именно это действует.

Прежде всего, хочу напомнить читательницам о габитусе. Этот текст будет о поведении женщин, о том, что они делают "не так" и к чему это приводит, поэтому легко - при наших господствующих ментальных установках - подумать, что в тексте присутствуют обвинения в адрес женщин:

По Бурдьё, объективная социальная среда производит габитус — «систему прочных приобретенных предрасположенностей»; в дальнейшем они используются индивидами как исходные установки, которые порождают конкретные социальные практики индивидов. Поступки индивида в неожиданной ситуации определяются характером его социализации.

"Поскольку габитус есть бесконечная способность свободно (но под контролем) порождать мысли, восприятия, выражения чувств, действия, а продукты габитуса всегда лимитированы историческими и социальными условиями его собственного формирования, то даваемая им свобода обусловлена и условна, она не допускает ни создания чего-либо невиданно нового, ни простого механического воспроизводства изначально заданного" [П. Бурдье, "Практический смысл", цитата из Википедии]

Если гендерная социализация формирует у женщин габитус, практическим осуществлением которого является невозможность (более или менее выраженная) к формированию положительной самооценки-принятия себя (в дальнейшем ПСПС), то практика гетеросексуальной (в норме) любви представляет собой "развёртывание" женщиной и эксплуатацию мужчиной этой неспособности. При общественном поощрении, разумеется (которое ни для кого не отменяет фактор личного выбора).

Самооценка это своего рода "мнение", которое каждая из нас имеет о самой себе, положительное (практически никогда) или отрицательное (практически всегда). Серьёзность ситуации состоит в том, что ПСПС - это фундаментальный элемент для обеспечения нашего психического выживания, таким образом, что при отсутствии ПСПС мы не только будем легко манипулируемыми, но и будем легко становиться объектом любого типа насилия (физического, психического, сексуального, экономического).

Осуждать и не принимать себя, отрицательно относиться к себе - это источник огромной боли, на ментальном и физическом уровне. Чтобы избежать болезненных ощущений, мы стараемся избегать всего, что может усилить наше отторжение самих себя (=отрицательное, осуждающее мнение, которое мы имеем о самих себе), возводя барьеры из психологических защит, вырабатывая защитные психические механизмы, которые в большинстве случаев со временем становятся "расстройствами", "синдромами" и "болезнями", хроническим чувством вины, комплексом неполноценности, неуверенности, ригидным поведением и проч. Всё это ведёт к тому, что взаимоотношения женщин со значимыми другими (а в гендерной системе - это мужчины) развиваются по обсессивно-компульсивному типу; это обсессивная привязанность (ОП), некритическая, "собачья" преданность тем, кто часто не только не способствуют нашему благополучию, но напротив, ведут нас к полной аннигиляции как человеческих существ, приводят нас в состояние полной беспомощности, к уверенности, что мы ничего не можем с этим поделать, и нам остаётся только подчиниться и молиться, чтобы дожить до завтра. Напомню, что для этого не нужно бить женщину, достаточно запустить в ней "программу любви", которая психологически есть ничто иное как проживание женщиной неприятия себя.

Несколько слов о "нетаковости". У некоторых (думаю, у многих, просто большинство помалкивает и дуется по секрету) мем о "моих-не-таких" и собственной "нетаковости" вызывает обиду и раздражение. Вполне понятно. "Нетаковость" - это одна из самых грандиозных психических защит у женщин. С её помощью можно воображать саму себя живущей вне причинно-следственных связей, а это - практически всемогущество. Чем меньше женщина знает о себе, тем больше она "нетакая", чем менее реалистично она воспринимает свои отношения с мужчиной и собственное поведение в них, тем больше он "нетакой".

Но как бы ни была привлекательна в плане самообмана "нетаковость", правда в том, что мы не знаем самих себя, просто потому что не мы сделали себя такими, каковы мы есть. Мы - не хозяйки самих себя и не распорядительницы церемоний в том что касается наших "точек зрения", "менталитета" и "принципов". В большей части мы представляем собой продукт убеждений, практик и влияния тех, кто окружал нас с момента нашего рождения (семья, школа, общество...). Наша ментальное здание построено чужими руками, которые могли быть добронамеренными, компетентными и нежными (а могли и нет), но это всегда чужие руки. Они сформировали наше сознание, но мало кто осознаёт это: чем больше человек зависим (а женщины в гендерной системе занимают первые места по психологической зависимости), тем более оригинальным он себя считает. Когда мы начинаем самостоятельную жизнь, наши шаги в ней, их направление уже оказываются заданными другими людьми, мы принимаем или отвергаем то и так, что и как нас научили принимать или отвергать, и это в большинстве случаев создаёт нам психический дискомфорт (механическое подчинение всегда неприятно, даже если мы о нём ничего не подозреваем). Отсюда необходимость и важность психической сепарации, то есть, узнавания и понимания той личности, которой нас сделали другие в процессе социализации. "Нетаковость" - непреодолимое препятствие на пути самопознания и сепарации, не стоит ею увлекаться.

Гендерная социализация создаёт для женщин серьёзные трудности в смысле ПСПС:

- потому что коллективно женщины представляют собой подчинённую социальную группу

- потому что существует такое явление как мизогиния и его осуществление - гендерное насилие (системное насилие, применяющееся а) исключительно к женщинам б) по причине их пола в) без возрастного ограничения, то есть, в течение всей жизни: от рождения до смерти).

Если приблизительно смоделировать, какой была бы женщина, обладающая ПСПС и сравнить с характеристиками "обычной" гендерно социализированной женщиной, то получится примерно так:

Изображение

Разумеется, отсутствие ПСПС не возникает у женщин на ровном месте или по причине "их природы", а является закономерным результатом процесса гендерной атрибуции, согласно которой, женщины должны "выгодно зеркалить" своими "личностными качествами" мужчин. Об этом уже много раз писали, но для наглядности:

Изображение

Наши ПСПС тесно связаны с тем, как к нам относятся окружающие, как они видят нас: мы делаем выводы о себе на основе того, как с нами обращаются и как отвечают на наши запросы. Неравное обращение с девочками и мальчиками имеет прямое влияние на то, в каком катастрофическом состоянии находится самовосприятие у взрослых женщин.

Социальные роли устанавливают, кто, когда и где должен делать то-то и то-то. Никто, если только не боится маргинализации, не может избежать мыслить саму себя и свои действия в рамках определённых социальных ролей, из которых гендерные - самые ригидные. Женщины и мужчины в гендерной системе ролей должны отличаться друг от друга не только по сфере и роду деятельности (разделение труда по признаку пола), но и по тому, что они должны из себя представлять. Женщины, которым вздумается не выполнять приведённые выше гендерные аттрибуции, будут маргинализованы, отвержены и "наказаны" мужским сексуальным невниманием. Таким образом, оказывается, что ПСПС женщин не зависит от них, а определяется другими, конкретно, одобрением или неодобрением (=сексуальным (не)вниманием) со стороны мужчин. Картину дополняют табу на удовлетворение собственных потребностей (маркированных как "эгоизм"), требование к женщинам создавать эмоциональный комфорт и материально обслуживать мужчин (="забавлять и обслуживать" как альфа и омега "женского предназначения"), положительное подкрепление со стороны общества женских жертвенности, принадлежности, зависимости (="я-в-отношениях").

В предыдущем тексте я писала о том, как ещё в родительской семье ребёнок-девочка автоматически ставится в положение "нуждающего субъекта". "Нуждаться в отношениях" - отличный рецепт для того, чтобы попасть в абьюз. В ожидании того, что мужчина "решит её проблемы" (самый распространённый вариант: проблемы с родителями), что он "исполнит её мечты", женщина старательно готовит условия для собственного жизненного провала. В (и ради) любовных отношениях (ий) с мужчиной женщина быстро забывает:

- что без ПСПС невозможно здоровое психическое и эмоциональное состояние
- что она существует вне отношений с мужчиной
- что её личность, индивидуальность имеет значение вне отношений с мужчиной
- что она не жена и не мать по определению
- что она родилась отдельной от других и свободной
- что у неё есть собственные желания вне отношений с мужчиной
- что у неё есть собственные амбиции вне отношений с мужчиной
- что у неё есть собственные мечты вне отношений с мужчиной

В результате - гнетущая хроническая психологическая боль и фрустрация (из-за отсутствия уверенности в себе). Цена, которую женщина должна платить за "любовь" мужчины, слишком высока для любого чувствующего существа. Это ощущение себя:

- в изоляции и одиночестве
- неумелой и неумной
- напуганной и слабой
- в напряжении и физически больной
- робкой в присутствии уверенных в себе людей
- бесполезной и незначительной
- преследуемой и патологически привязанной
- бессмысленной
- депрессивной и апатичной
- непонятой
- упавшей духом при виде того, как жизнь проходит мимо
- озлобленной и разочарованной

Почему? Да потому что (за редким теоретическим исключением) женщины имеют дело в своих любовных отношениях с людьми, которые ненавидят самих себя, которые патологически неуверены в себе, и поэтому ревнивы и придирчивы, которые знают и молчаливо уверены в том, что они - ничтожества. Всё это порождает в этих людях ярость, обвинения других, ненависть, желание мстить и вымещать. Для этих людей никакая женщина никогда не будет "достаточно хорошей", ни "достаточно красивой", не будет "стараться достаточно". Эти люди всегда будут недовольны. Каждый день мы видим женщин, которые выворачиваются наизнанку, стараясь угодить "своим" мужчинам, заслужить их одобрение; в то время как эти самые мужчины понятия не имеют, что делать со всеми этими выражениями симпатии, преданности, одобрения, идеализации - всё это их только раздражает больше и больше, потому что всколыхивает со дна мутный осадок их презрения к самим себе. Они будут рады обвинить "во всём" выслуживающуюся перед ними женщину и станут свято верить в то, что им так противно, исключительно потому что она такая дура.

Было бы неверным думать, что в личных отношениях мужчина и женщина не могут поменяться ролями. Гендерно социализованные мужчины совсем не те совершенные самодостаточные личности, которыми они себя, согласно таблице выше, воображают. Мужчин тоже можно сделать рабами. Механизм тот же, что и для женщин. Разница в том, что мужчины более защищены своей гендерной ролью. Как доспехами. А женщины психологически и социально буквально распяты и связаны - бери и ешь. Гендерные доспехи у мужчин работают таким образом, что не поддерживают (=неодобрение со стороны общества) мужчину на пути упразднения собственных границ, на пути услужливости, угождения и выслуживания. А вот женщину социум поддерживает на пути деперсонализации. Она чувствует одобрение, она ощущает себя правильной, и поэтому падает дальше. Происходит это в том числе и потому, что мальчики в процессе социализации учатся диссоциировать страх, а девочки - диссоциировать чувство унижения. Взрослые женщины действительно испытывают интеллектуальные и эмоциональные трудности при восприятии и корректной оценке унизительных для них ситуаций: они защищаются от корректного восприятия внеположенной реальности отрицанием.

Внеположенную реальность отрицают как женщины, так и мужчины. За женщинами чаще признаётся подобное дисфункциональное поведение. Однако, я бы сформулировала существенное различие: у женщин отрицание внеположенной реальности - это защитный психический механизм. Они отрицают то, что персонально неприятно им, болезненно. Это - диссоциация, позволяющая женщинам "сохранить лицо", приспособиться к невыносимым условиям. Мужчины отрицают внеположенную реальность совсем на другой основе: они воображают себе то, что они выбирают воображать, то, что им нравится и/или приносит выгоду, и говорят нам, что это - их "восприятие", в их умах оно устанавливает реальность. То, что мы называем «фактами», для них не существует. Именно поэтому они скулят и утверждают, что они подвергаются нападению, всякий раз, когда от них требуют обоснований своих "идей" и "представлений". Мужчины, как группа, полагают и утверждают, что их утверждения действительны только потому, что они их делают. Для них все, что они "объявляют" реальным - реально. То, что мы называем действительностью, не реально для них. Они "объявляют" то, что нужно считать реальностью.

ПСПС можно приобрести, восстановить, закрепить. Приобретение женщиной ПСПС начинается со слова "Хватит!", с решения женщины остановиться, положить конец собственному движению по пути саморазрушения и воспрепятствовать намерению других разрушать её понемногу каждый день (в процессе потребления).

Несколько слов о жертвах и виктимизме. Что такое "стать жертвой"? - Попасть в такую ситуацию, где у тебя будет существенно ограничена или полностью отнята возможность самостоятельно действовать. "Стать жертвой обмана" означает, что тебя вынудили принять неправильное решение путём манипуляции с информацией. "Стать жертвой ограбления" - у тебя отняли что-то путём применения физической силы. "Стать жертвой абьюза" - столкнуться с человеком/группой людей, эксплуатирующих тебя с помощью различных методов подавления. Так как мы не всемогущи, от нас не зависит сделать так, чтобы другие не имели намерения обмануть нас, ограбить, ударить или психически терроризировать. Жертва переживает специфическую ситуацию отсутствия власти, контроля над внешними обстоятельствами, - переживание, которое сильно затрудняет поиск решения проблемы, выхода из ситуации. Если такое переживание становится убеждённостью в том, что ничего поделать нельзя в принципе, что нас "накажут ещё больше", что лучше так, чем рисковать тем, что нас покинут и разлюбят в случае, если мы начнём самоутверждаться и заявим о своём праве распоряжаться своей жизнью, потому что мы знаем, принимаем и одобряем себя такими, какие мы есть, - то это уже будет виктимизмом. Жертва - это ситуативно, виктимизм - это устойчивый способ саморазрушительного поведения. [Roser Mercé, Roline Schmit, Carmen Valls-Llobet]. По сути, виктимизм отдаёт в руки другого человека возможность решать, что с нами будет.

"Если вы отдаёте в руки другого человека возможность решать за вас,
то вас ждут большие проблемы".

Что заставляет женщин заниматься виктимизмом, особенно в любви? (собственно, отношения любви строятся на женском виктимизме, а больше никак; уберите из любви женский виктимизм, и от неё ничего не останется). Женский виктимизм стоит на трёх китах: неконструктивной, патологической самокритике (самоосуждении), патологическом страхе и патологическом чувстве вины.

Отсутствие ПСПС ведёт к тому, что у женщины вырабатывается привычка к самоосуждению, к патологической, циклической самокритике, которая не прекращается практически никогда. Эта самокритика:

- обвиняет женщину в ошибках. "Ошибкой" может быть вообще всё, что угодно.
- сравнивает женщину с другими и делает это не в её пользу.
- устанавливает "планку совершенства" настолько высоко, что до неё невозможно допрыгнуть.
- никогда не помнит об успехах.
- всегда помнит о "провалах".

и далее в том же духе.

Патологическая критика требует от женщины быть лучше, красивее, расторопнее - и любимее - всех, если это не так, значит, ты ничего не стоишь. Самоосуждение функционирует с помощью слов "всё, ничего, никогда, всегда, все, никто". Женщина дарит сама себя такими комплементами, как "тупая, дура, бестолковая, слабачка, эгоистка" и т.д. Самое плохое в этом - это то, что женщина верит в то, что говорит ей патологическая самокритика. Наступает момент, когда она не в силах различить, принадлежит ли этот внутренний голос её матери, отцу, партнёру, мужу, начальнику, окружающим или ей самой. Патологическая критика чрезвычайно токсична. Она хуже любой травмы, потому что она - то единственное, что "время не лечит"; она всегда с нами, всегда обвиняет, обесценивает, находит промахи и недостатки. Постоянно использует образы прошлого, непременно грустные и неприятные, чтобы заставить нас чувствовать себя плохо и понять, что мы ничего не стоим.

Патологический страх лежит в основе большинства "обычных" эмоций женщины. Гордость, чувство вины, стыд, тревога - всё это страх. Когда страх управляет нашей жизнью (а женщинам положено бояться и убеждать себя и окружающих в том, что они боятся: показывать страх, чтобы оттенить мужское якобы бесстрашие), весь наш опыт кажется нам негативным, мы наполняемся пессимизмом. Необходимо помнить, что страх пропитывает практически всю субъективность женщины, поощряет практику отрицания реальности, не позволяет женщине видеть собственные возможности и благоприятные случаи, предоставляемые ей жизнью. Разумеется, сам по себе страх не плох и не хорош, в человеческом психизме он имеет защитную функцию, делает возможной самозащиту. Но патологический страх быстро начинает управлять нашей жизнью, лишает нас возможности прожить её. Если тебя постоянно обвиняют, манипулируют, вводят в заблуждение, если тебе лгут, то ты будешь жить в патологическом страхе. Если ты боишься потерять малейшую толику контроля за собственными эмоциями и быть за это осмеянной или наказанной, ты будешь жить в патологическом страхе. Если ты считаешь себя недостойной принятия, поддержки, доброжелательного отношения со стороны другого человека, значит, тебе очень страшно. Если ты симулируешь силу, чтобы скрыть бессилие, симулируешь счастье, чтобы скрыть отчаяние, симулируешь "любовь" и "желание" к кому-то, кто дурно относится к тебе.., значит, ты живёшь во лжи, с помощью которой пытаешься защититься от патологического страха. Ты обманываешь себя и лишаешь себя возможности быть свободной.

Результатом патологического страха являются обсессивная привязанность и патологическая зависимость. Они-то под видом "любви" и представляются тебе единственно "правильным" способом существования.

Патологическое чувство вины. Отсутствие ПСПС ведёт к возникновению устойчивого убеждения в том, что всё происходящее не просто непременно имеет отношение именно к нам, но и что мы виноваты в происходящем. Патологическое чувство вины тесно связано со страхом отрицательной оценки со стороны других. По сути, чувство вины говорит: "Я боюсь, что мои родители, муж, парень и тд узнают, о том, что я сделала, и обидятся, покинут меня, перестанут любить". Также патологическая вина имеет тесные связи с отрицаемыми чувствами раздражения и озлобленности: "Мне не удаётся соответствовать ожиданиям любимого", "Мне страшно признать, как меня бесят его ожидания". Пытаться соответствовать ожиданиям других - прекрасный способ нарваться на манипуляции с их стороны. Женщины очень редко решаются на несоответствие подобным ожиданиям.

По контрасту с патологическими самообвинениями, женщины легко "прощают недостатки" других, они сами ищут им оправдания даже тогда, когда другие и не думают оправдываться. Было бы неплохо, если бы женщины начали задаваться вопросом, а не достойны ли они такого же поддерживающего и вспомогающего отношения со стороны других?

Патологическая самокритика, патологический страх и патологическая вина внутренне парализуют женщину, заставляют её впасть в виктимизм. Получается, что внутренние, интериоризованные механизмы способствуют тому, что женщина ведёт себя наиболее невыгодным для себя образом. Общество предпочитает видеть только результаты этого действия, оно искусно манипулирует определением "жертвы", согласно которому, жертва никак не способствует своему попаданию в экстремальную ситуацию. А женщина, оказывается, способствует.., она же действительно стремится в отношения, замуж, активно предпринимает поиски любви, любимого, посещает "тренинги Клеопатры", на что же ей потом жаловаться?

Общество подготавливает в психике женщины почву для патологической самокритики, патологического страха и патологической вины посредством научения, закладывания программы - через воспитание. Пробегавшие мимо хищник или грызун (=ака "любимый мужчина"), опираясь на заложенный патологический потенциал, http://www.mc.com.ua/article/sex/931 и стригут купоны. Дальше женщина уже везде "сама".

Обозначить вектор действия патриархата на женщин можно как «через идеологию в физиологию, затем из физиологии (патологизированной) в психологию, и заново в идеологию (воспитание нового поколения на качественно новом витке маразма)».

Отсутствие ПСПС - это то, что толкает женщину на (отчаянные) поиски отношений и любви, несмотря на то, что и в родительской семье, и в опыте окружающих женщин они могли бы - если бы решились и захотели - увидеть, что "быть в отношениях" (не говоря уже о замужестве) для женщины, как правило, есть синоним "больших проблем". Любовь расставляет женщинам ловушки [Beatrice Poschenrieder], в которые те охотно попадаются.

Итак, "сама, сама, сама":

Ловушка первая: "Ты - моё всё". Женщина, лишённая ПСПС, превращает мужчину в "центр вселенной", вокруг которого заставляет вращаться саму себя и тех, кого только может (дети, родственники, знакомые). Её мысли (и разговоры) постоянно заняты "им", причём в этих раздумьях женщина постоянно ощущает тревогу, напряжение. Её чувства "слиты" с его настроением, эмоциями, чувствами. Женщина возлагает на себя "священный долг" поддержания "отношений", поэтому её подчинение, чувство бессилия и зависимости, фрустрация в этих самых "отношениях" - неизбежны. В этом ей "помогает" стереотип о том, что мужчины "боятся" сильных, независимых и уверенных в себе женщин, и стараются их избегать. То, что стараются избегать, - это правда, а вот то, что "боятся", - отнюдь. Речь идёт не о "боязни", а о том, что в "отношениях" мужчина ни за что не откажется от претензий на власть и на привилегированное положение.

Ловушка вторая: "Моё счастье зависит от тебя". Без положительной самооценки и принятия себя по факту существования женщина проводит жизнь в поисках внешнего одобрения и внимания (любого рода). Разумеется, одобрение значимой фигуры особенно желанно и дорого. Значимая фигура в гендерной системе, понятное дело, - это мужчина. Его одобрение/неодобрение оказывается решающим для самочувствия женщины. Мужчина может играть её самочувствием, как ему вздумается, давая или забирая свою "санкцию", то есть, одобрение. Женщина постоянно ищет, просит, требует, пытается заслужить, чтобы ей сказали, как её "любят". Если мужчина "посылает её в игнор", женщина аннулирована. Если мужчина издевается над ней, оскорбляет, унижает, упрекает, орёт.., женщина молчит вместо того, чтобы защищаться. Её ощущение себя настолько зависит от его внимания, что она не осмеливается "показать характер": женщина отказывается от собственной индивидуальности, автономии, деградирует, превращается в "бесплатное приложение" к мужчине, который, в свою очередь, уже совершенно открыто ненавидит и презирает её.

Ловушка третья: "Ты - мой талисман". Женщина возлагает на "отношения" с мужчиной надежду на компенсацию собственных личностных изъянов, комплексов, дефицитов. Предполагается, что мужчина "исполнит желания", "осуществит мечты".

Ловушка четвёртая: "Ты большой, а я маленькая". Ради сохранности "отношений" женщина идёт на унижения, даже не замечая этого. Что бы ни означал факт того, что абсолютное большинство мужчин не выносят уверенных в себе женщин, сам этот факт никуда не денется: "хочешь любви - умей унижаться". "Терпя и уступая", женщина не видит, как она открывает дверь всевозможному насилию:

"Когда самооценка настолько нестабильна и зависима от оценки мужчины, подцепить крючком эту самооценку очень легко, а потом таскай ее на крючке этом, как рыбу по берегу, пока не издохнет..." (с)

Ловушка пятая: "Я такая слабая и беззащитная..." Устраивая перформансы "нежного хрупкого создания", женщина думает, что таким образом мужчина возьмёт на себя заботу о ней, примется удовлетворять её потребности, будет делать неприятную тяжёлую работу, короче, играть роль защитника и добытчика. Мужское Эго, несомненно, от "слабости и беззащитности" женщины растёт, как на дрожжах, но последствиями этого роста будут не забота о женщине или что-то подобное, а то, что очень быстро все решения мужчина начнёт принимать единолично, "задвинет" женщину на задний план и будет обращаться с ней, как с элементом интерьера. Он полностью теряет к ней уважение (она же не может дать сдачи):

"Повальное убеждение женщин, что если мужчине поднять самооценку методом принижения своей, то он поверит в свои силы и всего добьется. А мужчины смотрят на этих подстилок и думают: "ну... тряпка конечно... ладно, пусть будет, должен же кто-то дом убирать и за детьми смотреть". И женщина через пару-тройку лет смотрит на себя и думает: «я, конечно, тряпка, ну кому я такая нужна». И приходит к психологу с вопросом: «а как я стала тряпкой, что произошло?» (с)

Ловушка шестая: "Я отдаю". Главная гендерная роль женщины - "Заботливая Мама". Это и есть главное ожидание мужчины в браке или "отношениях". Для женщины "нормально" не ожидать и тем более просить (и менее всего - требовать) от мужчины даже минимальной ответной заботы. В каталоге женской мудрости этот момент сформулирован аксиомой: "Зато замужем, какой-никакой, а муж". Женщина отдаст "в отношениях" всё, но не получит в них ничего:

"Для патриархальной женщины мужчина - Бог, ей приятно любое служение ему, унижение возвышает ее в собственных глазах, ослабляет давление супер-эго, ускоряет поток дофамина, окрыляет. И если у глубоко верующего попытаться отнять его религию, он будет бороться, он пойдет на бой, поскольку, не защитив своего Бога, он будет не только чувствовать себя навсегда потерявшим Рай, но и мучиться от того, что оказался слабаком, предателем, ничтожеством, достойным самых страшных наказаний" (с).

Ловушка седьмая: "Если бы ты меня любил..." Женщина живёт в иллюзии относительно того, что мужчина думает о ней, о её нуждах и потребностях, просто не говорит об этом вслух. Это, конечно, не соответствует действительности, и постепенно ожидания женщины превращаются в чувство разочарования, в подспудную враждебность и агрессию, которые она вынуждена подавлять или прятать в соматизации типа "головной боли".

Ловушка восьмая: "Я жирная". Когда женщина говорит о себе подобные вещи, она делает это в надежде получить положительную оценку от мужчины; пусть он скажет, что она привлекательна и любима. Кроме того, такая "самокритичность" - это попытка избежать его критику, опередить и предупредить её; женщина предпочитает унизить себя сама, ей кажется, что так она сохраняет контроль над ситуацией. Все подобные уничижительные комментарии впоследствии будут использованы против неё.

Ловушка девятая: "Что, она тебе больше нравится?" Эта ловушка - продолжение предыдущей. То же самое "предупреждение критики" и негативного сравнения, только осложнённое ещё и тем, что женщина отделяется, изолирует себя от других женщин мизогинными ментальными установками ("ревность", "все проститутки", "завидуют" и проч.). Ей не у кого будет попросить помощи, другие женщины - её врагини.

Ловушка десятая: "Мне просто не везёт на мужчин". Главная причина "миграции" женщин из одних разрушительных отношений в другие, на мой взгляд, кроется в положении "нуждающегося субъекта", в которое они, в большинстве случаев, поставлены с самого раннего детства. Это - патологическая установка "добиться любви "эмоционально недоступных" людей во что бы то ни стало", тогда чем дисфункциональнее будет встреченный мужчина, тем сильнее будет воздействие этой установки на женщину.

Чем опасны эти ловушки? - Тем, что, попав в них, женщина начинает работать на подкрепление и подтверждение гендерных стереотипов, а "отношения" начинают неуклонно двигаться в сторону абьюза, сценария гендерного насилия:

Изображение


Вполне возможно, что именно поэтому слоган "самадуравиновата" имеет такое гипертрофированное влияние как в общественном мнении, так и в сознании самих женщин: потому что "делала это сама и знает об этом"?

Несколько (резких) слов о том, как "радикальные бабы запретили любовь" (с). "Радикальные бабы" - это, как я поняла, я и сотоварки или сотоварки и я. Мне тут есть, что сказать. Во-первых, спокойствие, только спокойствие: никакие радикальные бабы запретить вам ничего не могут, дорогие женщины, феминистки, реалистки и другие все. И вот почему: чтобы запрещать, принуждать, необходимо, чтобы та, которой запрещают, которую принуждают, обладала хотя бы небольшой свободой воли, самосознанием, необходимо, чтобы локус контроля хотя бы отчасти находился внутри. Это и было бы точкой воздействия запрета и/или принуждения. Когда локус контроля находится вовне, а под "желаниями" и "волей" маскируется невроз, запрет и принуждение бессмысленны, это пустая трата энергии, они не нужны: вас уже не надо заставлять, вам не надо запрещать. Вами управляют: нажимают на нужные кнопочки, вы пищите. Так как мы, "радикальные бабы", сами когда-то были такими же пищалками, мы знаем, о чём именно говорим. И да, мы - единственные, кто сознательно отказывается от управления вами. А разве не могли бы? Конечно, могли: тут пообещали, там подпитали невроз (неважно, что вы потом быстро загнётесь), сюда подставили приятную иллюзию, здесь мягко подтолкнули в "нужном" направлении...

Так что "запретили любовь" - это как братцу Иванушке "запретили пить из лужи", рассказали о том, чтó именно он лакать собрался: "Вообще, если честно, то, что мужчины чаще всего называют любовью к женщине, - не большое такое счастье для нее и вовсе не то, чем стоит как-то дорожить и стараться удержать. Чаще всего это то самое и есть, от чего надо бежать, как от огня. Ни один мужчина не потерпел бы, если бы его так любили. И безнаказанной бы такую любовь не оставил, потому что она - громадное зло по отношению к "любимому". Она делает из человека вещь, продукт потребления, она разрушает личность, отнимает радость жизни, свободу, достоинство, все, ради чего стоит жить, и заменяет все это собой, своей офигенно ценной любящей персоной, вокруг которой жизнь якобы любимого человека должна теперь вращаться двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году. Любовь ценна, если побуждает дарить любимому что-то, кроме самого себя и своих необычайно важных потребностей, а не жрать другого человека по частям и убивать её душу"

caballo_marino
"Главный Агрессор российский находится в коллективном бессознательном. Он внушает женщинам мысль, что без подчинения мужчине она не найдет себе действительно сильного самца, что на равных с ней будет лишь самец дохлый, неспособный ни на что, что она тем самым либо лишает себя плодотворного материнства, будет вынуждена работать и не уделять детям внимания, либо лишает детей нормального состоятельного отца и материальной поддержки.., короче не мать, а ехидна. Зато история с альфом-самцом преподносится как счастливая сказка, где женщина подчиняется, а ее берегут и защищают от невзгод, опекают детей, и все окружающие женщины умирают от зависти, потому что она отхватила супер-приз. После такой мозговой обработки, женщина уже заражена вирусом. И теперь любое чмо может ее доминировать, унижать и мучить. Она даже выбирать не сможет, поскольку в действие вступают любопытнейшие законы искаженного восприятия, о которых надо говорить отдельно."

Насколько я могу судить по наблюдениям за «живой природой», после очередного "акта подчинения" даже у самых мистически верующих в добытчика-защитника дам идёт откат в ненависть к себе. Вымещается на детях, в тайном (и явном) прикладывании к бутылке, сигарете (или другим токсическим веществам), в нанесении телесного вреда себе (какая-нибудь особенно жестокая депиляция, покрас волос в цвет орангутанга, принятие слабительного - так как субъективно ощущается застой и даже боли в кишечнике - короче, резкое усиление дисциплинарных телесных практик). "Ведь "мужчина-Бог" (или, в миру, добытчик-защитник, альфа-самец) - это иллюзия, а перед глазами - морда животного, со слабостями, пошлостями, гнусностями, и реальность то и дело разбивает завесу самовнушения. Бог хорош, когда он на Небе, а не когда храпит рядышком пьяный. Поэтому, чтобы не ненавидеть и не убить его, ненавидят себя и детей. То есть, адекватное восприятие реальности есть. Данное в ощущениях ("морда животного") воспринимается правильно, но на каком-то этапе процесса это восприятие блокируется: это страх и бегство в спасительную иллюзию, из-за невозможности принять. А что делать с мордой животного, которое ведет себя как Бог? - Только плюнуть в эту морду, а это чревато. И уход чреват. И даже когда сейчас не так уж и чреват, большинству вполне доступен, женщины парализованы массово. Цепи остались в мозгу, потому что "любовь". Женщинам легче извратить разум, разрушить лобные доли, свести себя с ума, привить себе шизофрению и жить дальше в своих иллюзиях-галлюцинациях, изредка выныривая, ужасаясь, и заныривая обратно." Вот что происходит. Вот куда вы стремитесь и держите круговую оборону, а то вдруг вам туда "запретят".

Пока женщины инвестируют себя в любовь к мужчинам, они отчуждают собственную силу. Они виктимны, они - рабыни. Они "ничего не могут", ни индивидуально, ни коллективно (собраться и написать устав феминистской партии - проблема века). Впрочем, проблемы с реальными действиями закономерны: это попытка поставить телегу впереди лошади. Сначала должен быть пройдет путь самосознания, осуществлён личный эмпауэрмент (обретение силы), и только тогда у нас будет получаться что-то организованно предпринять.

Необходимость разделаться раз и навсегда с любовью является для женщин жизненным приоритетом. В мире, где мы живём, женщин и их детей массово убивают, насилуют, морят голодом, обрекают на бедность и нищету, но самое дикое не это, а то, что женщины - взрослые, сильные, умные, дееспособные люди - неспособны защитить себя и своих детей от физических и моральных посягательств. Любовь в конце концов ставит нас в положение не просто жертв и заложниц гендерного насилия, но и - через виктимное поведение - в извращённое положение ответственных за непротивление ему. Преступления совершают мужчины, а мы и наши дети расплачиваемся за них пожизненно, потому что, благодаря в первую очередь любви, эти преступления остаются безнаказанными. Мы совершенно не по средствам щедры.


11 окт 2013, 20:43
Профиль
Команда ресурса
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2011, 12:01
Сообщения: 1876
Спасибо сказано: 966 раз
Спасибо получено: 959 раз
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Любовь и социальная субординация женщин
Любовь и социальная субординация женщин (3)

источник

Социальное исключение, поглощённость, колонизация и эмпауэрмент

Если необходимо привести пример примата "социального" над "биологическим", то конструирование женской субъективности (не путать с субъектностью) вполне может служить таким примером. Женская субъективность является отражением структурного общественного неравенства, интериоризация которого приводит женщину к сабмиссивности и принятию практикуемого по отношению к ней гендерного насилия.

Обобщая, можно сказать, что главной задачей гендерной социализации (=воспитания) женщин является купирование и/или извращение процесса развития личной автономии.

Практически, гендерная социализация представляет собой процесс внушения определённого набора из иррациональных мыслей, убеждений, ценностей и габитуса (=гендерные мандаты), то есть, гендерная социализация - это дрессировка, начинающаяся в самом раннем детстве (когда ещё нет возможности критического осмысления происходящего), натаскивание на запоминание и усвоение мночисленных стереотипов и предрассудков, что само по себе предполагает необходимость "отключения" рациональности и гипертрофированного задействия эмоциональной сферы.

Гендерная социализация у женщин направлена не только на предотвращение развития личной автономии, но и на формирование строго определённого эмоционального фона, который крайне трудно поддаётся изменениям: "женской триады" печаль-вина-страх (1).

Обычная (=невыраженно насильственная) схема гендерной социализации - это невербальное внушение через семейную гендерную модель и мощное аффективное подкрепление при выполнении ребёнком гендерных требований, что впоследствии делает чрезвычайно трудным критическое восприятие и модификацию усвоенной модели психо-физиологического функционирования.

Что всё это означает? - То, что "женская" идентичность, то, что делает нас женщинами, представляет собой отсутствие личной автономии. То, что принимается нами за "персональные" желания, предпочтения, "черты характера", душевную и духовную утончённость (2) и т.д., представляет собой смесь невроза/ов и различных (но обычно очень стереотипных) проявлений колонизированного сознания. Вот то "дно", от которого нам нужно отталкиваться, иначе к нам всё время будут стучаться снизу. В каждой из нас, в каждой из тех, кого называют женщинами, глубоко поражены все те аспекты, которые необходимы для развития личной автономии: ПСПС(положительная самооценка-принятие себя), ассертивность, сексуальная сфера и отношения с матерью.

Личная автономия не означает "независимость", хотя соотносится с ней. Личная независимость как и абсолютная свобода для человека являются утопией.

Личная автономия в практическом плане означает некоторую минимальную способность человека эффективно контролировать свою жизнь и выбирать среду обитания. Личная автономия предполагает способность самостоятельно обеспечивать себе прожиточный минимум в соответствии с общим уровнем экономического развития общества. Также личная автономия предполагает свободу передвижения, свободу (и возможность) участия в общественной деятельности и правовую субъектность индивида.

Вышеупомянутая гендерная социализация женщин и её конечный продукт ("женщина") находятся в тесной связи с определённой экономической реальностью. Так как бытие определяет сознание, личность, гендерная идентичность женщины должны быть структурированы и функционировать строго в соответствии с отведённым ей местом в базовой экономической структуре патриархата. Мы уже это "место" расписывали так и этак неоднократно, заходили (и нам ещё предстоит много таких заходов) с той и другой стороны.

В этот раз я "зайду" со стороны прямой взаимосвязи экономики и психологии (каким образом у женщин достать пожрать бытие определяет сознание):

"... необходимо обратить внимание на особенность экономического устройства, присущую человеческой расе, аналога которой не существует в органическом мире. Мы являемся единственным видом животных, у которого получение еды самкой зависит от самца, единственным видом, у которого сексуальные отношения являются отношениями экономическими. У нас, людей, жизнь одного пола полностью зависит от другого, и экономические отношения комбинируются с отношениями сексуальными. Экономический статус самки человека зависит от её сексуальных отношений.

... еда представляет собой наиболее решающий пассивный фактор развития; процессы, с помощью которых еда добывается, являются наиболее решающим активным фактором развития.

... Дикая лошадь экономически независима. Она добывает себе пищу самостоятельно, действуя активно, не принимая во внимание для достижения этой цели никакое другое существо. Однако, в своём современном рабском положении, лошадь зависима экономически. Она получает пищу из рук хозяина, а её тяжёлая изматывающая работа никак не соотносится с получаемым ею питанием... Разумеется, лошадь работает, но то, что она получает взамен своего труда, зависит от власти и воли её хозяина. Лошадь в рабстве добывает еду опосредованно, через другое существо. Она зависима экономически...
Труд женщин является собственностью других людей: женщины работают по воле другого; и то, что женщины получают в обмен на свой труд, зависит не от качества и количества труда, а от власти и воли этого другого. Женщины являются экономически зависимыми, и это - истина для самки человека, индивидуально и коллективно...
Женщина - это работница par excellence, но её работа не считается таковой и поэтому сама по себе не влияет на экономический статус женщины. Получение женщинами средств для выживания... никак не соотносится с их работоспособностью, с их работой по дому или с материнством. Выживание женщины зависит исключительно от мужчины, с которым она состоит в браке, то есть, от того, сколько собственности находится в распоряжении у мужчины, и сколько он согласен выделить женщине.

Соотношение сил нарушается в тот момент, когда самка становится экономически зависимой от самца... Когда оба пола добывают себе пищу с помощью одного и того же вида деятельности, из одного и того же источника, оба пола одинаково детерминированы окружающей средой и развиваются в одном и том же направлении. Когда каждый из полов добывает себе пищу в неравных условиях, и когда это неравенство подразумевает, что один из полов распоряжается пищей другого, то тогда пол, владеющий пищей и доступом к ней превращается в окружающую среду для пола, который он кормит. Согласно естественному отбору все живые существа детерминированы окружающей средой, в которой они живут, и обязательно развивают те качества, которые необходимы для того, чтобы выжить в данной окружающей среде.

... Когда половой партнёр становится одновременно хозяином, когда к экономической нужде добавляется половое влечение, то результатом становятся две великие эволюционные силы, которые действуют сообща в одном и том же направлении, а именно: увеличение степени сексуальной специализации самки человека. Так как самка зависит от самца, её сексуальная специализация становится для неё средством добывания пищи и сохранения жизни, положение, которое не наблюдается ни у одного из других видов живых существ. По причине экономической зависимости самка человека развивает избыточную сексуальную специализацию...
Речь идёт не о нормальной тенденции, общей для всех живых существ, а об аномальной сексуальной тенденции, происходящей из и поддерживающейся аномальными экономическими отношениями, в рамках которых один из полов вынужден выживать за счёт своих сексуальных функций.

... женщины, исключительно детерминированные половой принадлежностью и принуждённые держаться вдали от любой специфически человеческой деятельности, инвестируют всю свою жизнь в любовь; последствия неудачи в этом являются для них непоправимыми".

Шарлота Перкинс "Женщины и экономика.
Исследование экономических отношений между мужчинами
и женщинами как фактора общественного развития" (1898)

"Концепция романтической любви представляет собой средство эмоционального манипулирования, находящийся в свободном распоряжении у самца, так как любовь является единственной ситуацией, в которой (идеологически) разрешена сексуальная активность самки".

Кейт Миллет "Политика пола" (1969)

Соотнесём теперь эти две цитаты с тем, что мы уже обсуждали касательно положения женщин в патриархате и подведём некоторые итоги:

1. Экономическое положение женщины в обществе является рабским. Википедия говорит нам, что "рабство — это система устройства общества, где человек является собственностью другого человека (господина, рабовладельца, хозяина) или государства". Что характерно для положения раба прежде всего? - То, что его труд никак не соотносится с его возможностью получить пропитание и средства к физическому выживанию; их наличие или отсутствие у раба зависит от воли и власти его хозяина.
Рабыня не только производит материальные ценности в процессе труда, но и сама является ресурсом, источником материальных благ, а её тело (конкретно, её сексуальные функции и соответствующий им символический капитал - "красота") имеет товарно-денежный эквивалент и может быть продано и куплено на рынке (см. Г. Рубин "Обмен женщинами"). "Так как в патриархатных обществах женщина всегда работала, часто выполняя наиболее рутинные или тяжёлые работы, основной проблемой является не женский труд сам по себе, а его экономическое вознаграждение" (К. Миллет, "Политика пола), это позволяет нам характеризовать положение женщин в патриархате как крайнее отчуждение, сверх-отчуждение в экономическом, юридическом, социальном и символическом планах.

2. Вопрос поддержания власти над "низшими" и "рабынями" - это вопрос убеждения их в том, что им не "нечего терять", а напротив, что "воля и власть хозяина" является тем "самым ценным и необходимым" им, потеря которого смерти подобна (а если хозяин ещё и "добр" и "нетаков", то тогдааа!). В этой схеме "личная автономия" будет равна государственной измене, посягательству на святыни и вообще самому страшному ужасу, который только можно себе вообразить (за всё это, разумеется, положено самое страшное наказание).

3. Женское психологическое функционирование вращается по кругу между полюсами идентификации с агрессором и выученной беспомощности.

И здесь мне бы хотелось ещё раз пояснить моим подругам, которые считают, вслед за Э. Рич, что если объяснить женщинам истинное значение и вред гетеросексуальности и переагитировать их в пользу лесбийства, то темницы рухнут, почему я думаю, что эта тактика не принесёт успеха.
Дело в том, что онтогенез повторяет филогенез, и каждая женщина в своей жизни повторяет коллективный путь своего пола, как открыто принуждаемая и подхлёстываемая социальной средой (мракобесные патриархатные общества), так и без того, чтобы такое подхлёстывание было заметным (общества формального равенства) или даже без того, чтобы такое подхлёстывание существовало в родительской семье. Почему она его повторяет? - Потому что экономическая структура патриархата не меняется со сменой способов производства, и мужчина по-прежнему остаётся "средой обитания" женщины (когда мы говорим о проблеме "единого социального пола", об андроцентризме, о символическом мужском господстве, о том, в чьей собственности находятся земля, недвижимость, природные ресурсы и капитал, о том, что ни в одной стране мира женщины не могут, не в состоянии контролировать доступ мужчин к их телам (психологическая и материальная зависимость, изнасилования, фемицид, инцест, детские браки, которым женщины не только не противостоят, но часто им способствуют), мы описываем ситуацию поглощённости одного пола другим), а это опять приводит нас к тому, что "все живые существа детерминированы окружающей средой, в которой они живут, и обязательно развивают те качества, которые необходимы для того, чтобы выжить в данной окружающей среде." Гетеросексуальность необходима для выживания? - Да здравствует гетеросексуальность (каждые три секунды в мире несовершеннолетнюю девочку выдают замуж), смерть феминисткам и лесбиянкам.

4. Женщины, раз за разом, вынужденно воспроизводят всю систему в контексте материнства (и если более конкретно: в первые пять лет после рождения ребёнка, когда её выживание находится под максимальной угрозой).
Мать в патриархате является наинизшим из низших существ, это женщина, потерявшая свою сексуальную привлекательность, "использованная, не новая вагина", "жёваная жвачка", списанная в утиль, инкубатор. Вопреки социальному мифу о "привлекательности", "привилегированном положении" беременных и "власти матерей", истинное положение представляет собой картину с точностью до наоборот. Потерявшая сексуальную привлекательность детная женщина превращается в монстра "два в одном" или "с прицепом"/"с рюкзаком"/"с личинкой" и активнейшим образом изгоняется из общества (см. этнографическое исследование Элизабет Имас "Стать матерью" /Elixabete Imaz "Convertirse en madre/, 2010), что влечёт за собой максимальное увеличение алиментарных рисков как для самой женщины, так и для ребёнка. Разумеется, менее всего это осознаётся белыми женщинами в развитых западных странах, с их бэби-индустрией и всяческими рекламными умилениями "розовыми пяточками" и "красивыми мамами", загадочно молодеющими от родов к родам. Не осознаётся не значит не действует, а наоборот, неподконтрольные рацио силы действуют наиболее разрушительно.

Я утверждаю, что контекст беременности и детности наиболее способствует "актуализации филогенеза в онтогенезе", и женщина (даже будучи материально обеспеченной: например, поддержка со стороны родителей, или "политически сознательной", ака феминисткой) вцепляется в мужчину (конкретного или идеально-воображаемого, если конкретный слинял) мёртвой хваткой, начинает видеть его в совершенно иррациональном свете (фантазии насчёт особой связи с ним, о том, что вот этот мужчина имеет к ней особое "сверхчувственное" отношение, что она по-особенному неповторимо счастлива с ним, что у неё "всё по-иному, нежели у других" /не позволю обесценить мой опыт!/, что "они-вместе-с-ним" чуть ли не трансцендировали реальность и находятся где-то в заоблачном авангарде всего человечества) и одновременно она поглощена тревогой по поводу ребёнка (ребёнка пытаются отобрать и "не так воспитать" (например, глупые и плохие женщины), ребёнок (может быть) болен, с ребёнком может "что-то случиться", или ребёнок мешает, разлучает с мужчиной). Обычно такое состояние длится около десяти лет (делайте поправку на неоднократные беременности), достаточный срок для того, чтобы новые поколения усвоили систему, каждый/ая согласно своему месту в ней.

Если экстраполировать эту ситуацию, то самые романтические приключения, самая необычная и большая любовь и самые нетакойские партнёры неизменно случаются у материально зависимых женщин (прежде всего, у молодых амбициозных девушек небогатых родителей, бесприданниц по-старому).

Далее.

Многократно поминаемые в наших текстах "границы личности" - это как раз об отсутствии личной автономии и понятия о ней: о том, как женщины искренне принимают имплантированный в них конструкт за собственную неповторимую индивидуальность, которая, например, "сама не хочет" занимать ответственную должность. И ещё много чего "не хочет" (или "ей не нужно").

Тема эта очень болезненная, любое касание и хождение вблизи неё практически всегда (3) вызывает поначалу ответную нарциссическую ярость, истерические взрывы с обличениями и разоблачениями на много постов и т.д. Затем (если в целом у человека не пройдена личная точка невозврата) наступает более-менее продолжительная стадия гнева, ценная тем, что гнев имеет огромную побудительную силу. Я рассматриваю появление гнева как начальную стадию личного эмпауэрмента. Однако, эмпауэрмент требует серьёзной работы, и если мы просто погневимся, не используя побудительный заряд гнева в нужном направлении, то рано или поздно (скорее рано, чем поздно), чувство вины и страха возьмут своё - и совершенно незаметно для нас (из гендерной идентичности не выпрыгнешь по щучьему веленью). Произойдёт откат в нарциссическую ярость и новую волну обличений и разоблачений в отношении тех, кто ранее "своей агитацией" подтолкнули нас в гнев и обманули. Гнев без личного эмпауэрмента = большее рабство, большая идентификация с агрессором. Я разделяю мнение evo_lutio в том, что самые жёсткие и грубые откаты в сабмиссивность бывают именно у "феминисток", у женщин, стихийно решившихся на протест и выражение недовольства.

Приведу в пример историю, присланную читательницей и виртуальной подругой (публикую по её просьбе, "вдруг кому-то поможет"). Речь о женщине, которая развелась после многолетнего психологического и материального абьюза в браке. Ища терапевтическую помощь "стала феминисткой", очень радикального толка, так как не глупа, образована, с сильным характером, привыкшая к самостоятельности ("тащить всё на себе"). Примерно год назад стала вести двойную жизнь: зачитывалась радфем-литературой, сама много писала (у неё есть блог) на темы феминизма, участвовала в группе роста самосознания, посещала (тогда уже групповую) гендерно-ориентированную терапию и в то же время была зарегистрирована на нескольких дейт-сайтах, "один другого похабнее" (наставив туда собственноручно отфотошопленных фотографий). Ею "внезапно" овладела мысль, что "это несправедливо", - то, что её "никто никогда не любил". Причём эта мысль быстро стала обсессивной, женщина принялась знакомиться в виртуале со всеми подряд и встречаться с некоторыми в реале. Встречи в реале были, по её словам, настоящим театром, требовавшим немало средств, так как она отчаянно старалась выглядеть моложе своих лет и богаче, чем на самом деле. Перед каждым дейтом она ходила в дорогой салон красоты, покупала себе что-то из одежды, нижнего белья. Быстро подсела на чаты с дейтерами (в т.ч. "виртуальный секс"), буквально как чёрт из табакерки выскочила зависимость от мужской оценки, короче, женщина вернулась в своё обычное прежнее состояние плаксивого ожидания и тревожности. При этом мужчин, с которыми она знакомилась, она характеризовала (для себя) как глупых, жадных, уродливых, импотентов, трусливых, неуважительно себя ведущих, лгунов и т.д. (то есть, с восприятием всё было нормально), но вела себя с ними подобострастно, сексуально-сабмиссивно и ни в коем случае не прерывала общение. Несколько месяцев это продолжалось, пока бюджет от постоянных трат на омоложение не стал потрескивать. Одновременно, психологическое состояние от "двойной жизни" (как она думала), стало совсем вдрызг. Рассказать кому-то из женщин было стыдно, тем более, что к тому времени дейтовый угар у встречавшихся с ней козлодоевых прошёл, и они стали пренебрегать ей, а то и открытым текстом посылать. Вобщем, собрав душевные силы и рыдая, женщина удалила свои анкеты с сайтов и решила записать то, что с ней произошло. "Выливая эту грязь" в ворд, она сквозь слёзы увидела, что пишет о том, как она боится бедности, как боится "не справиться", как ей хотелось бы, чтобы о ней "заботились просто так" - именно в смысле материального обеспечения. При этом единственная реальность её жизни была и есть в том, что, несмотря на её героические старания, абсолютно никто о ней никогда не заботился, ни просто так, ни непросто (кроме её же самой и других женщин), но идея о "любящем мужчине" как о "гаранте и залоге" её материального благополучия определяла её саму и её поведение в течение всей жизни. В любой момент иррациональные мысли о "любви" (читай: о способе смягчить экономическую зависимость) могли заставить её совершать рискованные поступки (встречаться с мужиками в гостиницах), тратить деньги вместо еды на салоны красоты, лгать и т.п.

Выше я начала говорить про эмпауэрмент: похоже, пока это единственное, что работает в деле подкопа под замкнутый круг идентификации с агрессором и выученной беспомощности.

Эмпауэрмент (empowerment), букв. — придание внутренней силы, обретение власти. Эмпауэрмент - это процесс, с помощью которого индивиды получают контроль над тем, какие решения они принимают и какие действия предпринимают; учатся выражать свои потребности и мобилизуют свои личные силы для политического, социального и культурного активизма с целью добиться удовлетворения ранее сформулированных личных потребностей, а также возможности принимать участие в принятии социально значимых решений.

Концепцию эмпауэрмента для женщин сформулировала Маргарет Шулер (Margaret Shuler): для женщин эмпауэрмент является процессом, с помощью которого они увеличивают собственную способность контролировать сценарий собственной жизни и выбирать своё окружение; это эволюционный процесс в осознании женщин самих себя, своего статуса в обществе и своей эффективности в межперсональных отношениях. Это процесс строительства/восстановления поражённых жизненно важных аспектов личности.

В любом случае, эмпауэрмент состоит из двух параллельных процессов:
- осознание (какие внешние и внутренние факторы имеют влияние на мою жизнь?)
- освобождение (каким образом я могу получить как можно большую возможность принимать решения относительно моей судьбы?)


Гендерно-ориентированная терапия и эмпауэрмент

Те, кто занимается вопросами гендерно-ориентированной терапией для женщин (4), совпадают во мнении относительно следующих пунктов:

- Терапевтический процесс для женщин неотделим от эмпауэрмента. Поэтому не существует и не может существовать "политически нейтральной" или "ориентированной на общечеловеческие ценности" психотерапии для женщин. "Любое пространство становится мужским, если только женщины не прикладывают осознанных и специфических усилий для того, чтобы оно оставалось женским" (Шейла Джеффрис). Эта специфика терапии для женщин происходит из ситуации работы в условиях колонизированного внешнего, внутреннего и телесного пространства.

- (Кратко)срочность терапевтического процесса и его социальная ориентация. Традиционные терапевтические подходы, несомненно, наносят женщинам вред, вместо того, чтобы помогать им, так как нарочно игнорируют социальные причины психологических расстройств и большинства физических заболеваний у женщин.

Традиционная терапия никак не трактует вопросы влияния на психику женщины несогласия и протеста против навязанной им социальной роли, против вменяемой им необходимости соответствовать женской роли; не занимается вопросами неудовлетворённых потребностей и желаний в контексте отсутствия личного жизненного проекта; а также не занимается проблемой комплексной зависимости женщин от мужчин и отсутствия личной автономии; игнорирует или обвиняет женщин в гендерном насилии. Женщинам либо предлагается медикализация проблемы, либо долгое копание в семейной истории и в себе, оторванное от социального контекста.

Женщины формулируют запрос на терапию в момент жизненного кризиса, чаще всего - в контексте абьюза и насилия, поэтому терапия для них должна быть одновременно социальной ориентацией, помощью в осознании действующих вокруг и внутри них социальных механизмов подчинения и эксплуатации, а также совместным с женщиной-терапевтом поиском и высвобождением личных ресурсов женщин. Терапевтическая помощь для женщин должна организовываться вокруг принципа её личной активности и ответственности за перемены в жизни, мобилизации её внутренних ресурсов на самопомощь, а главное - женщина должна быть активным действующим лицом на терапии (встреча с терапевтом лицом к лицу). Терапия, продолжающаяся больше года, контрпродуктивна, так как способствует поддержанию идеи "инвалидности" женщины: шесть месяцев индивидуальной терапии и шесть месяцев групповой терапии вполне достаточно (если нет ПСТР и истории инцеста).

Особенно вредна псевдо-терапевтическая установка на "спасение своего внутреннего ребёнка": якобы внутри нас живут испуганные маленькие девочки, которые в ключевые моменты нам пакостят, а если мы их "спасём" и обласкаем, то и они будут счастливы, и у нас всё будет хорошо. Во-первых, предприятие по "спасению своего внутреннего ребёнка" даёт результатом ещё больший вгон в депрессию (депрессия - избыток прошлого, тревожность - избыток будущего), во-вторых, отвлекает наши силы на шизофренические поиски каких-то отдельных личностей из прошлого, якобы живущих внутри нас, вместо того, чтобы направить эти силы на анализ конкретной проблемной ситуации в настоящем и на поиски реалистических способов её исправления.

- Последовательность во времени индивидуальной и групповой терапии. Необходимость групповой терапии/участия в группах самосознания важно для женщин уже потому, что это даёт им возможность преодолеть социальную изоляцию и осознать свой личный опыт как идентичный опыту других женщин и как часть женского коллективного опыта.

Однако, как показывает опыт гендерно-ориентированной терапии для женщин, терапевтические группы должны набираться из женщин, успешно прошедших личный курс терапии, в ходе которой женщина бы успела приобрести некоторые навыки интроспекции, получила бы необходимую информацию о гендерной проблематике, а также приняла бы на себя обязательства по 1) личной ответственности за процесс перемен в жизни 2) базовым нормам честности 3) приобретению навыков самостоятельной работы (письменные практики между сессиями) 4) пунктуальности.

Кроме того, в ходе индивидуальной терапии женщина-терапевт может определить, показана ли данной женщине гендерно-ориентированная терапия.

Существует несколько показателей, по которым можно заключить, что женщине не рекомендована гендерно-ориентированная терапия, ни индивидуальная, ни, тем более, группальная:
- Женщина показывает сильную убеждённость в правильности традиционной концепции "феминности"/"женственности" и одновременно демонстрирует сильную поведенческую ригидность (например, фанатическая религиозность, настойчивая трансляция сексистских установок и стереотипов, приверженность сабмиссивной и манипулятивной модели поведения "женская мудрость", мизогинные убеждения (например, "дочь сексуально соперничает с матерью и соблазняет отца"), нормализация и оправдывание мачистского поведения у мужчин).
- Женщина не считает гендерную систему несправедливой, так как согласна с собственной ролью в ней и считает эту систему "выгодной женщине" (например, считает, что муж должен содержать жену, а жена должна уметь привлечь и удержать настоящего мужчину).
- Женщина отказывается принять на себя ответственность за перемены в собственной жизни, игнорирует необходимость выполнения письменных практик в период между терапевтическими сессиями, избегает интроспекции.
- Женщина на принимает на себя формальные обязательства: отсутствие пунктуальности, нерегулярное посещение терапии, равнодушие и показная "скука", неучастие в сессиях, безучастность. Позиция по отношению к терапевту: "вот и попрыгай вокруг меня!"
- Женщина использует терапию как пространство для агрессивного поведения, конфронтации и "вымещения" (например, отказывается обсуждать собственные мизогинные установки, отношения с нетаким, пытается переубедить терапевта, ведёт себя высокомерно).
- Женщина превращает терапию в пространство, где можно было бы "оттянуться", отвлечься, познакомиться с интересными людьми, завязать личные отношения с терапевтом (то есть, активно строит трофическую цепь).
- Женщина демонстрирует на терапии такие манипулятивные техники как виктимизм (направленный на завоевание и удержание протагонизма, утверждение личной значимости: "мои страдания самые страдательные"), попытки вызвать жалость и угрызения совести за то, что у неё все так плохо, попытки соблазнения, лесть (направленные на то, чтобы избежать необходимости работать самой и заставить терапевта "прыгать вокруг").

- Примат письменных практик. О письменных практиках в сети достаточно материала, в том числе на русском языке.
Для женского эмпауэрмента этот тип практик чрезвычайно важен именно в контексте проблемы колонизации тел женщин, их субъективного пространства (=эмоции + мысли) и пространства вокруг них (в том числе, символически организованного: язык).

Письменные практики являются первым шагом для восстановления индивидуальности, это практически единственная возможность для женщины создать пространство для себя, создать или воссоздать личную генеалогию (=обрести историю), а также начать работу по выявлению и нейтрализации иррациональных суждений (5).

Записи не нужно никому показывать (если только это не специфические терапевтические задания, которые должны выполняться между сессиями), но можно поделиться с подругами (например, в виде поста в соцсетях) итоговыми размышлениями на ту или иную тему и обсудить её.

Пока что наша ситуация в РФ такова, что ни на какие учебники и пособия по феминистской психотерапии, доступные широким слоям, надеяться не приходится, как и на быстрое распространение грибными спорами и (опять же) доступность гендерно-ориентированных хорошо подготовленных женщин-терапевтов (6); так что придётся самим своими силами (как обычно). В этой ситуации нам доступны только самостоятельные индивидуальные письменные практики и группы роста самосознания.

Программа индивидуальных письменных практик эмпауэрмента для женщин

(1) "Нас научили бояться свободы; бояться принимать решения, бояться одиночества. Страх одиночества - это мощное препятствие обретению автономии" Марсела Лагарде.
(2) Не знаю ни одного случая развития у ребёнка способностей к "сверх-чувственным восприятиям", которое не было бы следствием абьюза.
(3) Хотя бывают неожиданные и впечатляющие исключения.
(4) Например, не близкая мне идеологически, но уважаемая за профессионализм ассоциация "Женщины для здоровья", которые недавно опубликовали практическое руководство по феминистской психотерапии
5) В письменном тексте легче заметить поверхностную или стереотипированную аргументацию, эмоциональную фальшь.
(6) Ассоциация "Женщины для Здоровья", например, специально оговаривают и настаивают на не-инклюзивности в теме гендерного состава психологов, работающих с женщинами: это должны быть только женщины.


24 фев 2014, 23:29
Профиль
За это сообщение автора Yanus поблагодарили - 2:
Gheimhridh Gaoithe, Инна И.
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 13 фев 2014, 15:23
Сообщения: 106
Откуда: Пермь
Спасибо сказано: 24 раз
Спасибо получено: 43 раз
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Любовь и социальная субординация женщин
По первой части:
«В процессе постоянного сравнивания формируется «перманентное гендерное неравенство», которое для женщин, как подчинённых, включает в себя обязанность, необходимость и основную задачу «знать характеристики и потребности вышестоящих».»

Кстати это задача любого нормального руководителя, начальника т.е. «вышестоящего». Здесь для подчиненного и это не верно.

«Когда мы говорим об угнетении, необходимо помнить, что над нами властвуют, не отрицая наши желания, а формируя их, превращая их в добровольных слуг, в рабов и представителей «другого» внутри нас.
Такие имплантированные, сформированные извне желания приведут женщину к симбиотическим отношениям, в которых другому будет принадлежать власть регулировать уровень тревожности и страха женщины (угроза потери любви через критику и обесценивание), и которые неизменно будут означать отказ женщины от развития собственной личности и постепенную деградацию.»

Это здорово! Самоуправление подчиненной системы, через навязывание системы ценностей одобрением общества в период полового созревания, просто мечта всех эксплуататоров, (вот значит, как этот драйвер ставиться!).
Но опять же, сказано что это угнетение только женщин, на самом деле мужчин тоже также и туда же. Есть и среди тех и других индивидуумы, не приемлющие давление на личность свою, Это убежденные холостяки и карьеристки (чтоб не старые девы). По мне их личности менее развиты, чем у «угнетенных» друг другом мужей и жен.

«Мужчина-то тебя будет держать на коротком поводке...»
«Если бы я не вышла замуж, то не знаю, со сколькими бы я переспала...»
«Я бы сегодня была бы с одним, а завтра с другим.., однажды я с тремя сразу переспала»

Мне на нашей свадьбе тетка сказала что скоро я по одной половичке ходить буду, НЕ ПОВЕРИЛ! зря.
Самый главный аргумент против свадьбы для парней – потеря сексуальной свободы.

В общем, на мой взгляд, авторы занимаются критикой возможности подстраиваться друг под друга на основании заведомо неудачных опытов отдельных женщин. Любовь тут вообще не приделах. Так как когда включаются поведенческие механизмы, которые описаны в статье, любовь уже мертва, или мертва ее половина у партнера.

Вообще странно для мало рожающей Европы и такие вот размышления. Или это подготовка к свободной любви? Но тогда матерей должно государство будет обеспечивать…
Остальное пока некогда читать может завтра….


25 фев 2014, 15:29
Профиль
Команда ресурса
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2011, 12:01
Сообщения: 1876
Спасибо сказано: 966 раз
Спасибо получено: 959 раз
Ответить с цитатой
Сообщение Re: Любовь и социальная субординация женщин
Лиза Т писал(а):
По первой части:
«В процессе постоянного сравнивания формируется «перманентное гендерное неравенство», которое для женщин, как подчинённых, включает в себя обязанность, необходимость и основную задачу «знать характеристики и потребности вышестоящих».»

Кстати это задача любого нормального руководителя, начальника т.е. «вышестоящего». Здесь для подчиненного и это не верно.


Здесь все верно. Для подчиненного "чтение мыслей" руководителя - жизненно важная задача. Руководитель вполне обходится и без этого. Есть определенное количество исследований, подтверждающих, что "эмпатия" подчиненных к руководителю выражена намного больше, чем наоборот. (К сожалению, сейчас мне не удалось нагуглить, но раньше встречалось не раз, и не два).

Лиза Т писал(а):
Самый главный аргумент против свадьбы для парней – потеря сексуальной свободы.

Ну, для женщин угроз, на мой взгляд, несравнимо больше.

Цитата:
В общем, на мой взгляд, авторы занимаются критикой возможности подстраиваться друг под друга на основании заведомо неудачных опытов отдельных женщин.
Нет, авторы занимаются критикой гендерной системы, заставляющей женщин подстраиваться и растрачивать свои силы в исключительно одностороннем порядке.
Это, впрочем, не значит, что исключены ситуации, когда и мужчины подстраиваются тоже. Но это уже скорее вопреки гендерной системе :)
Про "неудачный опыт отдельных женщин" :facepalm: Здесь как-то вообще не о чьем-то конкретном опыте, здесь несколько иной уровень обобщения :)
Цитата:
Но опять же, сказано что это угнетение только женщин, на самом деле мужчин тоже также и туда же.

В гендерной системе общества угнетение действительно происходит в одностороннем порядке. Случаи угнетения мужчин женщинами не исключены, но происходят в ином поле (или женщина очень выдающийся манипулятор (гипотетически можно предположить, что ее способностей хватит не только на то, чтобы "выдурить" себе лишнюю "плюшку", но и на то, чтобы реально поставить мужчину в полную зависимость от себя, но практически такие случаи "из области фантастики"), или она занимает положение выше в какой-то иной, негендерной иерархии (что в целом редкость) и злоупотребляет им (ну, например, злая училка гнобит ученика)). Мужчины этой системой тоже могут быть изрядно угнетены в силу своего несоответствия образу "настоящего мужЫка", а также мужчинами, стоящими выше в общественной иерархии.


25 фев 2014, 16:53
Профиль
За это сообщение автора Yanus поблагодарили:
Туа
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  


Мы в Контакте Мы в Facebook Мы в Живом Журнале Trans* Коалиция Общественная организация Инсайт


Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.
Русская поддержка phpBB